Известный ученый Тувы Георгий Курбатский о совместном проживании русского и тувинского народов

Если начал жить с другим народом, будь добр, учитывай обычаи. Это требует от тебя политеса, политики, духовности какой-то, тепла, душевности, сердечности.

12.03.2019 в 07:46, просмотров: 795
Известный ученый Тувы  Георгий Курбатский о совместном проживании  русского и тувинского народов

Георгий Николаевич Курбатский, кандидат исторических наук, Заслуженный работник образования Республики Тыва. Он всю жизнь проработал в Тувинском госуниверситете, преподавал древнерусскую литературу. Занимался собирательской, научно-исследовательской и преподавательской деятельностью. В Туве отмечают его большой вклад в популяризацию русской народной культуры. Его труды – это собранные тексты не обрядовых лирических песен, а также заговоры, загадки, пословицы, поговорки, рассказы старожилов, местные легенды и предания. 

«В сравнительно-сопоставительном анализе древнерусских источников автор использует тувинский фольклорно-этнографический материал, собранный им лично и его помощниками-студентами. Он утверждает важность и научную значимость сопоставительного изучения славянской и тюркской (тувинской) мифологии. О чем бы ни писал автор, он использует малейшую возможность для сопоставления восточно-славянских реалий с соответствующей тувинской конкретикой», - писал о Георгие Курбатском доктор исторических наук, Народный писатель Тувы Монгуш Борахович Кенин-Лопсан.

Георгий Николаевич Курбатский

7 марта Георгий Николаевич Курбатский дал интервью mk-tuva.ru, в котором рассказал о совместном проживании тувинского и русского народов в республике:

«Счастлив, что живу в Туве. Отец мой, Николай Кузьмич, был очень искренним человеком, правдивым, честным. Это тоже действовало на нас. Вот он все восторгался, как хорошо говорят тувинские старики, какие они ораторы. Вспоминается одна поездка. Ехали мы из Мугур-Аксы в Моген-Бурен. Февраль. Страшно холодно было. Девушка-украинка села в кабину к шоферу. Из гостиницы мы успели схватить только одеяло, а ехали мы на открытой машине. Перчатки свои отдал студенту, потому что руки у меня могучие и сильные. А ног я уже не чувствовал. Подъезжаем глубокой ночью к юрте. Люди там спят. Хозяйка открывает нам и начинает шуровать в печке и готовить «быдаа» (тувинский суп). Среди ночи она готовила еду, и спасала нас от холода, от беды. Вот это настроило меня на глубочайшее уважение к тувинскому народу.

А главной своей книгой я считаю «Тувинцы в своем фольклоре». Я собирался защищать докторскую, потом понял – не надо этого делать. Доктором наук по тувинской тематике может быть только человек, знающий тувинский язык. Очень хотел выучить тувинский язык, но если бы увлекся языком, то не успел бы сделать то, что было намечено и собрано. А собран богатейший материал.

У тувинцев отзывчивость проявляется в большей мере, поскольку они жили кучно. Видели друг друга, рядом жили. У русских-то пространства ого какие.

Считалось, что если гость, бедный ли, богатый ли, какой угодно, побывал на печи (это было самое теплое и комфортное место в избе), то это не гость, а почти сродственник, то есть очень близкий человек.

Девочка одна рассказывает о своем папе, о своей семье. Как они хотели встать на ноги, построить дом, а места не было. И они построили дом рядом с тувинской юртой. Но тувинцы никогда не упрекали отца нашего, писала она, за то, что тут вселились. У отца девочки были хорошие отношения с тувинцами, понимание и дружба. Поэтому они пошли ему навстречу и позволили ставить дом русский рядом с юртой. Это говорит о главном – об отношении к поселенцам русским. Если ты хороший, то тебя принимают.

Очень многое зависело от личного поведения. Если начал жить с другим народом, будь добр, учитывай обычаи. Это требует от тебя политеса, политики, духовности какой-то, тепла, душевности, сердечности.

Русских поселенцев привлекало добродушие и сочувствие местных жителей.

Моя любимая старушка (ред. жительница Тувы, информатор ученого) - это Анна Ивановна Гагарина. Она рассказывала, как взяли ее отца в первую мировую. История у народа вроде бы одна, но у каждого судьба разная. И вот у нее отношение к тувинцам было прекрасное. Никогда ни одной обиды не высказала, связанной с тувинцами. Если бы что-то было, обязательно бы сказала.

Еще одна удивительная старушка – Мария Андрияновна Вознесенская. Она поразила меня интеллигентностью. Платье, конечно, деревенское, а речь совершенно чистая русская. Достоинство такое внутреннее. Красота души и тела, лица. Ее дед открыл Усинский край. Он спустился по Енисею и открыл этот край. Это стало известно в Москве, в Русском географическом обществе. А говорила она очень подробно и живо. Это меня просто потрясло. С ее уст я записал заговоры, она мне подарила тетрадь своей матери с заговорами. Готовится к печати моя работа «Русский фольклор в Туве».

Надо фиксировать живую народную речь. Главное – должно быть не единовременно, а многовременно, ценность должна быть непреходящая. Мы знакомим слушателей со словесным искусством. Речь должна идти не о сегодняшнем моменте, а вообще о самом главном. А самое главное заключается в том, что вся работа, связанная с народом, должна основываться на культурной традиции. У каждого народа есть традиции, старина, составляющая основу нравственности. А тувинский быт издавна отличался большой отзывчивостью и сердобольностью.

  Тува сыграла историческую роль. Судя по словам моих информаторов, бежали из Руси люди тяжелой судьбы не от хорошей жизни, спасались они от гонений, от кабалы страшной, в том числе и от притеснений начальной советской власти. Налогами мучили страшно, поэтому они бежали сюда массово. Тут не было гнета Советской власти, особенно первых лет.

   Когда я стал работать в институте, своими мозгами доходил до всех истин. К сожалению, очень многое было неправильным. Подготовил я большую статью о Шагаа. Тогда это все было под запретом. И принес статью в газету «Тувинская правда». Маслов меня встречает и говорит: «Никаких Шагаа!». Элементарные вещи не понимались.

  Когда я впервые пришел к Анне Ивановне Гагариной, она внимательно меня слушает и цепко на меня смотрит. А потом задает один-единственный вопрос:

- А ты меня не посадишь?

  Русские поселенцы где угодно боялись сказать не то слово, боялись «любимой» советской власти, чекистов больше всего.

  Русский народ готов на любой подвиг, на самопожертвование, лишь бы доказать, есть такое выражение «мы могем».

  Обычай тувинского гостеприимства – это практика народной жизни, просто так было принято, потому что сам мог оказаться в такой же ситуации.

  Фольклор – это учение о народе. Словесное искусство. Речения народные. Можно каждую неделю выступать по радио или телевидению с речевым материалом. Работа для артистов – можно по-тувински прочитать, по-русски. Неторопко, мягко, спокойно.

  Настоящая работа должна быть спокойная. Материал должен иметь дальнобойную артиллерию. Важно добиться, чтобы говорили четко, чтобы дикцией передали ритмику звучания тувинской речи.  

Одно дело – творить обычным слогом, обычными интонациями. И совсем другое дело – говорить песней. В песне в нескольких строках можно сказать о многом. И поэтому, если одну строку уберешь, смысл может измениться. Написанных законов не было, а в песне можно осудить разбойника, рассказать о любви и т. д. И выходит, что этой работой заниматься, а лучше сказать – приобщаться надо раз и навсегда и до конца дней своих».

Георгий Курбатский родился и учился в Омске. В 1949 году после окончания пединститута Георгий Николаевич приехал работать в Туву. Преподавал в Кызылском пединституте, а далее в Тувинском Государственном университете – 44 года. С 1965-го года начал собирать тувинский фольклор.